NAAMAH
Хранитель сюжета, матчасти, а также логики и здравого смысла.
Связь: ICQ: 713766876 вк: crazyolly
FESOR
Страшно справедливая правая рука главадмина, контролирующая всех и вся.
Связь: гостевая, личные сообщения
MEG MASTERS
Надзиратель кодов и доставитель дизайна.
Связь: ICQ - 200987614, Skype - bullet-for-colt
ASTAROTH
Куратор квестов и составитель тем с историями штатов.
Связь: гостевая, личные сообщения
LOUISE
Блистательный мастер игры.
Связь: Skype - koruna86
THE MOST SPN
***
Связь: молитесь, и будете услышаны.

|Самая Сверхъестественная Ролевая Игра|

Объявление





THE MOST SUPERNATURAL NEWS
События:
Спустя год после открытия Чистилища мир сотрясает новая череда катастроф. За происходящим стоят существа, многие годы проведшие за стенами Бездны. Теперь опасность угрожает не только людям, но и демонам, и даже Небесам. Спасение кроется под тоннами песка – утерянное тысячи лет назад Слово Божье поможет пролить свет на происходящее.

Основное время игры – 2011 год



ALEX |
Он работает. И будет работать, пока у него хватит сил. Это он может делать. А загадывать на будущее, планировать что либо наперед... Это бессмысленно, как минимум. Он не знает, выйдет ли он победителем в очередной схватке со Злом. Никогда не знает. Делает все ради победы, но никогда не переоценивает себя. Люди хрупки, и он не исключение. Когда нибудь придет и его черед отправиться в царство мертвых. Но пока... Он будет убивать монстров и спасать жизни. ©
ARTMAEL |
Люди вообще забавные существа. Только они могут создать великое множество проблем на пустом месте. Мысли, чувства, ощущения. Восприятие этого мира зависит исключительно от призмы, которая формируется и ограняется с того самого дня, как человеческая особь входит в этот мир. Бесконечные «ты должен», «нельзя», «прекрати» жестоко стесывают грань за гранью, формируя далекий от идеала кристаллик. Ведь каждый знает, как лучше, но не думает о том, что более одной грани он охватить не способен. Так и живет род людской, влияя на восприятие друг друга, но практически неспособные изменить свое. ©
DAHLIA
Далию поражал тот факт, что люди стремятся помогать, пусть даже в той степени, в тех крупицах, что дана им Господом. Порой люди бывают отчаянны в своих поступках, совершенно не понимания, какая опасность их ждет, отрицая вероятный факт своей гибели. Как донести человеку о том, что ему не место в этом котле, что горячая вода однажды обожжет и оставит след, который не сможет залечить ни врачи ни время. Некоторые идут добровольно, некоторых настигает случай. И если можно было уберечь человека от напасти, ангел поступала именно так - отгораживала человека от горькой правды. ©

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » |Самая Сверхъестественная Ролевая Игра| » Countries & cities » X - XII, Eric Northman & Godric, IRL


X - XII, Eric Northman & Godric, IRL

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s41.radikal.ru/i094/1709/75/8770b8759393.gif
1. Дата, участники отыгрыша, место
X - XII, Eric Northman & Godric, Скандинавия
2. Место и время отыгрыша.
X - XII, начало: Ирландия, дальше - Шотландия, Ирландия
3. Участники.
Eric Northman & Godric
4. Суть отыгрыша.
Историческая правда состоит из молчания мертвых. © Этьен Рей

0

2

Лагерь конунга Олафа был разрушен: густой плотный слой дыма стелился по равнине, а стойкий запах горящей соломы буквально пропитал все вокруг. Где-то вдалеке еще были слышны предсмертные крики и звон мечей. Это была чистая победа, хоть и полученная довольно большими потерями. Воины Эйрика шли до последнего. Он сам был в первых рядах, не имея права отсиживаться в тылу. Его лицо было скрыто под железным шлемом, за маской которого блестели глаза, холодные как зимнее небо. А его губы искривлялись в безумной улыбке, при очередном взмахе меча. Сын Харальда – Эйрик, был высоким и сильным мужчиной, что ценилось в то время выше, чем красота, за которую женщины могли продать душу. Повадки и лицо, наверное, были слишком суровыми и жесткими для эталона красоты, хотя спустя несколько веков, это стало отличительной особенностью Эйрика. И глаза. В пронзительном взгляде зелено-голубых глаз всегда читался холодный ум, который казался гораздо опаснее грубой силы.
Исключительная красота воина, как считалось в те времена, не должна быть приманкой для валькирий. Только рука врага решала, когда обрезать нить жизни, а не взгляд парившего над полем боя ангелом смерти. Впрочем, он отрекся от этой веры, в тот день, когда на его руках умерли отец с матерью.
   Он верил только в себя и продолжал идти вперед, подстегиваемый единственным желанием мести. От него отвернулись братья, посчитавшие его сошедшим с ума, но даже это его не остановило. Он перевернет весь мир, чтобы найти виновных. Так и должно быть – в его жилах течет кровь воина, опозориться, сдавшись, нельзя. За него воевали достойно, шли вперед, беспрекословно выполняя его приказы, даже видя, как падают на поле боя друзья. В эти моменты он испытывал истинную гордость перед предками, чей дух подпитывал его в очередном сражении. Нельзя предать или осквернить память праотцов бегством от противника. Позор тому, кто падет на колени перед врагом.
   Было ли у него желание оставить след в истории? Ведь пески времени легко могут все скрыть под тоннами пергаментов, в которых летописцы, шедшие с воинами, фиксировали события. Все зависело от решающего боя, последнего, после которого история переписывалась под пристальным руководством победившего. В летописях переплеталось все: от народных сказаний и легенд с историческими реалиями, до по-настоящему произошедших событий. До будущих поколений все обычно доходило в не просто немного приукрашенном виде, а, порой, в совершенно искаженном. Правдивость была не в моде, главное - оставить свое имя на старом чертовом холсте, а многовековые сражения подвергались серьезным изменениям, прежде чем летописец вписывал это в историю страны или правителя.
Историк и летописец это два совершенно разных человека. Летописец пишет то, что видит, либо то, что ему приказано видеть. Историк же, опираясь на тяжко собранную информацию, пытается превратить все написанное летописцем в факты, чтобы это не противоречило истории того времени, чтобы люди знали истинных героев и настоящих злодеев.
Это была серьезная и ответственная работа, за которую должны были браться люди не просто грамотные, а имевшие склонность к логике, рассудительности и справедливости (с чем, все же, всегда было сложно). Недостаточно было просто записывать все произошедшее, как оно было, нужно было еще и давать объяснение и причины тех или иных поступков, чтобы потомки смогли увидеть и понять особенности описываемой эпохи.
   Особенность времени правления Эйрика была в его конфликте с братьями, которые, к сожалению, не рвались воздать по заслугам убийцам своей семьи, считая это карой богов. В исторических источниках же все было впоследствии перевернуто, как желание викинга быть единоличным правителем. У него был свой путь войны, построенный на отверженности кровными родственниками, чье мнение его больше не волновало. Эйрик Кровавая Секира – имя, которое навсегда будет созвучно словам «предательство» и «братоубийца». Истину не узнает никто.
   Эйрик медленно вытер ладонью окровавленный меч, а руки не спеша ополоснул в водах реки, на берегу которой сегодня схлестнулись войска его и противника. Знал бы отец до чего дойдет их война, делил бы он земли? Не жалел ли бы он о распределении власти? На этот вопрос он, возможно, узнает скоро ответ, ибо смерть всех коснется, даже его, кого в упор долго не хотела видеть Хель.
   Он вскинул взгляд в черное небо. Чистое полотно с множеством неизведанных миров. Каждый вечер, прежде чем уснуть, он смотрел ввысь, завидуя чистоте и таинственности звездного покрывала над ними. Этот вечер не был исключением, даже несмотря на битву, которая была уже закончена. Армия противника отступала, свои же считали потери.
Улыбка облегчения коснулась губ Эйрика: «скоро… он вновь возобновит поиски… только вот….» Раздавшийся треск ветки заставил его дернуться: через мгновение, с небольшого уступа скалы, на брег спрыгнул человек, вооруженный копьем и топором. Безжалостность и уверенность в победе читалась в глазах незнакомца. Совершенно безмолвно мужчина отцепил от пояса копье и вскинул его пару раз в руках. Эйрик тоже потянулся к ножнам, как только противник сделал к нему шаг, но меч не выхватил, пытаясь понять тактику мужчины. Незнакомец широко усмехнулся, а затем, быстро и коротко замахнувшись, он метнул копье прямо в область сердца викингу. Эйрик заслужил прозвище и репутацию благодаря доблести в битвах, где он с удивительной ловкостью и умением управлялся с мечом и боевой секирой. Потому все решилось за долю мгновения: уклонившись вправо, Эйрик успевает схватить летящее прямо в него копье, а затем, развернув его, бросает с немыслимой силой вперед так, что оно пронзает своего владельца насквозь. Враг напротив выронил топор и уставился на торчащее из груди копье. Раскрыв рот от удивления, он пытается ухватиться за древко, но его пальцы скользят. Взгляд полон страха – все боятся смерти, а затем, нападавший, захрипев, падет в воду. Порадоваться Эйрик не успевает, потому что буквально через мгновение он чувствует дикую боль, а опустившийся взгляд натыкается на острие меча, что торчит из живота – их было двое. Перед глазами все расплывается и викинг теряет сознание. Он уже не слышит подоспевших на помощь своих товарищей, не знает, что конунг начал новую атаку. Кажется, это все же конец…
[AVA]https://i.yapx.ru/S1zK.gif[/AVA]

Отредактировано Eric Northman (06.09.17 19:18)

+3

3

[AVA]http://sh.uploads.ru/t/HZ93Y.gif[/AVA]

     За прошедшее после перерождения своего тысячелетие, в каких только уголках мира не побывал он, но ни в одном из них традиции предков его не сохранились в том почти первозданном виде, в каком сохранились они в Ирландии. И всё же вновь на остров привела его отнюдь не ностальгия по человеческому своему прошлому, а слухи о военном профессионализме викингов, то и дело совершавших набеги на него. Спустя века его всё также тянуло к чужим битвам и, чем превосходнее противник владел оружием, тем более привлекательным казался ему. Сам же шел он в бой безоружным, полностью полагаясь на вампирские свои силы, как когда-то в прошлом полагался на человеческие, полуголым сражаясь в первых рядах.
     Полуголым шел он в них и сейчас. Подбитая мехом обувь да штаны из оленьей кожи — вот и все, что на нем было, в то время как викинги целиком кутали свои тела в меха и кольчуги. Последние на взгляд его лишь делали их менее поворотливыми и отчего уж точно не могли защитить их так это от его клыков. Он убил многих из них. И многие из этих многих бились действительно хорошо, но впечатлил своим мастерством и отвагой его только один из них. Возвышавшийся на целую голову над всеми остальными воинами скандинав сражался словно одержимый. Крушил одного противника за другим, едва при этом обращая внимание на них, словно те были всего лишь помехой на пути к главному его врагу. Когда-то сам одержимый такой же жаждой мести, Годрик почувствовал в нем родственную душу и впервые захотел поделиться с кем-то даром своего бессмертия.
     Но он едва не опоздал с предложением этого дара. Занимавшийся рассвет вынудил его покинуть поле брани, а следующей ночью нашел он викинга уже возложенным на погребальный помост, за сырые бревна которого неохотно принималось пламя. Мгновение спустя как Годрик увидел эту картину, люди, возложившие его, рухнули наземь, хрипя разорванными глотками, а сам он навис над едва дыщащим скандинавом, пытаясь понять, какая из его кровоточащих ран смертельна и можно ли вернуть его в сознание. Для него самого бессмертие стало даром, и он хотел, чтобы таким же даром, а не наказанием, стало оно и для избранного ним викинга.
     Осторожно и быстро в поисках серьезных ран он пробежался пальцами сначала по кровавым подтекам на лице и шее его, а затем убрал возложенные на его грудь щит с мечом, сразу натыкаясь взглядом на кровоточащую рану в районе живота. От осмотра ее отвлек его еле слышный шепот:
     - Ты - Смерть?
     Представив, как выглядит он в отблесках пламени с чужой кровью, стекающей с губ его на подбородок, шею, обнаженную грудь с торком-татуировкой, Годрик кивнул с полуулыбкой, обнажившей его клыки:
     - Да.
     Сам ли убивал он или убивало время, но вся вечная жизнь его состояла из бесконечной вереницы чужих смертей. И решив разорвать ее теперь, пристально всматривался в лицо напротив он, ища и не находя причин усомниться в верности своего выбора.
     - Я наблюдал за тобой на поле брани вчера ночью. Я никогда прежде еще не видел, чтобы кто-нибудь сражался так, как ты. - Годрику не было нужды переворачивать викинга, чтобы понять, что смертельный удар был подло нанесен тому со спины.
     - Я бы и с тобой сейчас сражался... Если бы мог, - голос скандинава звучал слабо, но воинственно.
     - Я знаю, - негромко рассмеялся Годрик и улыбка одобрения вновь обнажила его клыки. О, он с большим интересом подольше бы пообщался с этим упрямцем как с человеком, но кажется, время впервые было не на его стороне. Стук сердца напротив звучал всё реже и всё глуше. – А ты мог бы стать товарищем Смерти? Мог бы обойти со мной весь мир… через мрак? Я научу тебя всему что знаю. Я буду тебе отцом, братом, сыном.
     - Зачем мне это? – из последних сил продолжал упрямиться викинг. Приближавшейся смерти своей тот явно не боялся, но она и не несла успокоение душе его. Только его живым врагам.
     - Я дам тебе то, что ты ценишь больше всего – жизнь.
     И он впился клыками в шею викинга, едва согласие сорвалось с пересохших его губ. Всего пара небольших глотков, и затем Годрик прокусил собственное запястье, чтобы напоить его вампирской своей кровью. Технически первое было совсем не обязательно для обращения. Всего лишь одна из вариаций ритуала побратимства, которое имело место быть и среди викингов. И которое лучше всяких слов должно было объяснить сколь многое Годрик вложил в свое обещание быть ему отцом, братом, сыном.
     Постепенно сердцебиение новообращенного вампира выровнялось. Но уведенный у смерти из-под носа тот был слишком слаб, чтобы самостоятельно отправиться за первой своей жертвой, кровь которой исцелит его раны и в полной мере раскроет новые его сверхспособности. Которые по мнению Годрика лучше было один раз начать чувствовать, чем сто раз выслушать на что они похожи. Поэтому, оттащив викинга подальше в безопасную для них темноту, он ненадолго оставил его, чтобы вернуться с бессознательной человеческой тушкой через плечо и, сбросив ее под ноги ему, сказать:
     - Пей.

Отредактировано Godric (08.11.17 23:45)

+1

4

Твой вздох последний,
Услышит только он.
Теперь не будет сожалений
Когда ты станешь в жизнь теперь влюблен.

   Каждый вздох все тяжелее, чем предыдущий. В зрачках с трудом открытых глаз отражаются блики костра, который столь заботливо был приготовлен его соплеменниками. Ему больше не дано слышать их воинственные крики, Эйрик Кровавая Секира больше не поведет их за собой. Сердце пронзает боль, но не та, что от раны, нанесенной так подло в спину. Боль невозможности сжимает и буквально крошит еле бьющееся сердце викинга.
   Он не молится богам, хотя на то, кажется, самое время и место — еще немного, и его прах развеется над землями, что приняли уже не одну жертву, все вокруг пропитано кровью. Но, как и всегда, к лету тут все зарастет, будто ничего и не было. Время - самая беспощадная и стабильная вещь на свете, которая не остановится в нужный момент и не даст второго шанса. Но есть нечто другое, или даже некто, кто имеет относительную власть над этой эфемерной субстанцией и плюет на законы жизни на земле. Именно его выбором стал конунг сегодня.
   – А ты мог бы стать товарищем Смерти? Мог бы обойти со мной весь мир… через мрак? Я научу тебя всему что знаю. Я буду тебе отцом, братом, сыном.
Его мучили сомнения, несмотря на сожаление о невозможности совершения возмездия. Его друзья были мертвы, их души наверняка уже стоят перед великим судом, чего он может сам лишиться. Но, также, предложение незнакомца манило, заставляло сознание покачивая пальцем сделать шаг назад от конечного горизонта жизни. Времени на раздумья оставалось все меньше, но истинная сущность не могла не поинтересоваться в своем обычном деловом стиле о последствиях принятия сего побратимства. Северянин не верил в безвозмездную помощь. На то, увы, были причины, он мало кому доверял.
   - Зачем мне это?
   - Я дам тебе то, что ты ценишь больше всего – жизнь.
Он не верил в богов. И правильно делал — они не смогли ему дать то, что предложил ему в последние секунды жизни этот незнакомец. Жизнь... Короткое слово сорвалось с губ раньше, чем в голове успела выстроиться картинка о конечном результате принятия такого предложения. Это было одним из первых случаев, когда Эйрик не пожалел о столь быстром решении.
А затем шею пронзила странная боль. Подобное было, когда он, будучи еще совсем ребенком, пошел с отцом на охоту и его укусил в руку один из волчат, которые остались сиротами, после того, как Эйрик с отцом убили их мать. Пушистые комочки будто знали кто виновен в смерти их матери и отчаянно пытались защитить себя. Их острые маленькие клыки впивались в кожу, оставляя довольно существенные ранки: животным было за что сражаться - человек был угрозой и последним кого они видели в своей короткой жизни. Для викинга последним в его человеческой жизни был взгляд хищника намного опаснее, чем волк, и гораздо прозорливее многих живущих в те времена.
   Он слышал, как стук сердца изменился... или, может, он исчез совсем? На языке появился одновременно знакомый и нет привкус крови, который, смешавшись со слюной, стал словно ласкать его изнутри. Викинг провел по губам языком, собирая остатки нескольких капель и замер в ожидании отвращения к тому, что должно было вызывать тошнотворные позывы. Но их не последовало.
   - Пей. — раздался внезапно голос над головой, а затем возле ног появилось чье-то тело. Эйрик резко дернулся — ноги заскользили по мокрой земле от безуспешных попыток встать. Опасность... нужно отражать незримого противника. Мозг снова заработал, выстраивая дальнейшую тактику. Взгляд взметнулся вверх, легко найдя в кромешной темноте мальчишечье лицо. Факт настолько четкого видения успел отложиться в мозгу, но рука уже все равно в привычном движении скользнула вдоль тела по бедру, а затем вокруг, в попытке найти меч. Но ничего не было. Викинг поспешил принять вертикальное положение, что снова удивило его, ведь он отчетливо помнил о получении смертельной раны, он не должен жить. Но, стоявший напротив обнаженный по пояс незнакомец, казался слишком живым, а значит, он не в Вальхалле. Впрочем, может, это такое извращенное чувство юмора у богов?
   - Я умер? - осторожно задал Эйрик мучивший его вопрос. Готовый получить любой ответ, он все равно оставался напряжен: поза была немного агрессивной и к отражению возможного нападения, кто бы перед ним ни стоял. Все, что он помнил — это была боль, затем лица товарищей, а затем какое-то странное видение с … взгляд викинга прищурился — лицо юноши... он его видел... ему не показалось. Мысли снова хаотично заметались, выстраиваясь в верную цепочку событий. – Ты Смерть, - несколько утвердительно произнес северянин. Он вспомнил этого юношу, но все еще не верил до конца в то, что произошло некоторое время назад. А вот вновь обретенные инстинкты говорили о другом: носа новообращенного коснулись сотни запахов: пота, травы и грязи, что облепила ноги воина, и, наконец, запекшейся крови, что украшала лицо юноши. Это был один из войска Олафа, с ранами, после которых еще можно было восстановиться и снова испытывать судьбу на поле боя. Совсем молодой, но с мозолистыми от постоянных тренировок и сражений руками человек. – Он еще может выжить, - уверенно сказал Эйрик.
[AVA]https://i.yapx.ru/S1zK.gif[/AVA]

Отредактировано Eric Northman (16.12.17 00:15)

+1

5

[AVA]http://sh.uploads.ru/t/HZ93Y.gif[/AVA]

     - Я обещал тебе жизнь, - отрицательно качнул головой Годрик на вопрос викинга умер ли тот. Время снова было на его стороне, на их стороне, и тысячелетний монстр мог позволить себе с полуулыбкой на окровавленных устах просто наблюдать за тем, как новообращенный припоминает последние минуты человеческой своей жизни, попутно осознавая пробуждающиеся в нём сверх способности. – Вампир, - уточняя, согласно кивнул он, когда викинг вспомнил что принял его за Смерть. Вот только в этой части света о им подобных существах никто легенд не слагал, отчего невозможно было теперь одним словом объять величие принятого викингом дара.
     - Ты помнишь, во что по вашим преданиям обращаются души берсерков, умерших не в сражении или не сгоревших в погребальном костре? - вытащил древний вампир из своей памяти сказания о тех скандинавских воинах, что отличались в бою не свойственной людям силой, быстротой реакции, нечувствительностью к боли и неистовой яростью. Наблюдать за такими в бою, сражаться с ними – по ощущению было, как сражаться с почти равными себе. Но удовольствие это было столь же скоротечным, сколь и боевой транс, в который погружались те перед битвой.
     - Нет, мы не они, - отмёл Годрик образ ходячих полуразложившихся трупов, безнадежно привязанных к своим могилам. - Но мы, как и драугры, навсегда сохраняем тот внешний облик, в котором застало нас перерождение, обладаем сверхчеловеческими способностями, питаемся людской кровью и убить нас можно, только обезглавив, так что можешь снять с себя уже эту погремушку, - улыбнувшись, указал он на кольчугу викинга, которая оказалась бесполезна и в той, человеческой его жизни, за привычки и моральные устои которой тот всё еще неосознанно цеплялся.
    - Это не имеет значения, - спокойно отозвался Годрик на заверение викинга, что сброшенный ему под ноги оглушенный воин еще мог бы выжить. – Человеческая жизнь не имеет значения, - пояснил он, становясь рядом с новообращенным вампиром над валявшимся без сознания на сырой земле смертным. Там, где викинг как предводитель видел хорошего солдата, которого можно было вновь послать в бой, он видел заурядного бойца, от которого по прошествии лет даже имени не останется в анналах истории. – Умирают ли они от наших клыков, от меча противника или от очередной холеры, так или иначе их жизнь ограничена тремя-четырьмя десятками лет, в то время как мы с тобой, питаясь их кровью, будем жить веками, тысячелетиями, - как обещание произнес Годрик последние слова, опуская руку свою на плечо скандинава, который вряд ли загадывал так далеко сейчас, когда его человеческая жажда мести не была еще утолена. – Прислушайся к своим инстинктам, Эйрик, новым и старым. Разве они говорят тебе простить твоих врагов? - добывая первую жертву для него, древний вампир услышал достаточно в лагере Олафа, чтобы понять, кому именно даровал он бессмертие.
     Эйрик Кровавая Секира. Это имя навсегда останется в истории. И всё же люди, давшие это прозвище ему, даже не подозревали, каким пророчеством еще обернется оно для своего обладателя. Таким же пророчеством для него самого когда-то обернулся вытатуированный змей на его спине.

+1

6

Знания пугали. Именно в тот момент Эйрика неистово пугала вся эта новая информация, которую с такой легкостью подавал ему
незнакомец: эти сравнения с драуграми, коим было подвластно бессмертие, новые способности, обещавшие полнейший отказ от разного рода защиты от ран в боях — юноша указал ему на кольчугу, что сейчас была на викинге. Северянин все еще не спешил ее снимать — возможно, это было еще какая-то из последних попыток зацепиться за человечность, ну или просто недоверие.
Эйрик снова коснулся того места, где должна была быть рана — там была ровная кожа без каких-либо царапин, да и остальные раны, полученные в недавнем бою, в общем-то исчезли. Это казалось чем-то запредельным. Он уверен, что не спит, и это вовсе не предсмертный бред, который накрывал похлеще сорванных грибов в лесу перед сражением. Это была новая жизнь, перерождение, которое он примет как данность. И нет, он не думал, что это подарок богов — это все было бы глупо и означало, что его Флоки, его брат, был прав. Нет, это был осознанный его выбор и точный расчет этого юноши. Последнее Эйрик понял одновременно со сказанными словами:
- Прислушайся к своим инстинктам, Эйрик, новым и старым. Разве они говорят тебе простить твоих врагов? - это было не совпадением. Северянин был не настолько глупым и наивным, чтобы не догадаться — было наблюдение, расчет и точный момент появления перед выбранным кандидатом — им самим.
- Пали лишь мои сегодняшние враги, - вот сейчас был момент для радости. Возможно, даже стоило этим похвалиться, обнажив белоснежные зубы, посмеяться над глупостью и страхом Олафа, предложить отметить победу. Но не Олаф и не многие другие ярлы и конунги были врагами Эйрика, потому, слова были произнесены как вполне понятный факт. В голове же кипело имя иного человека, нет, точнее, создания, сущность которого он узнает спустя годы. - Кто убил мою семью будет страдать вечно, - в глазах викинга горело пламя, от которого, будь повинный в смерти его родителей подле него, корчился бы в муках. Эту клятву Эйрик пронесет через дни, годы и столетия.

Он помнил те слова, обещание Годрика в ту ночь его обращения. И он спрашивал его с тем же жестом, каким тогда ему отвечал и обещал Создатель — теперь его рука была на плече:
- Мы будем жить тысячелетиями? - спросил он с некой любовью глядя на профиль своего Создателя, что сейчас ловил лунный свет. Они стояли на небольшом взгорье, с которого был виден какой-то город. Они еще не решили сойдут туда этой ночью или нет.
Эйрик был еще слишком юн для вампира, не редки были ошибки, но что значит пятнадцать лет? Это ничто.
Он знал о смерти многих знакомых ему людей, но ни одному он бы не протянул руку помощи в виде бессмертия. Это нужно было заслужить, показать свои истинные цели, а не банальное желание пить вина без меры, да иметь всех женщин в округе. К слову, на смену жизни дня на ночь было много возможностей — не редко лицо северянина было последним, что видели его бывшие когда-то друзья и, наоборот, недруги. И если первой мыслью вам приходит, что он приходил мстить, то да, вы совершенно правы. Это, конечно же, был самый что ни на есть эгоизм, но не эгоизм ли и желание большей выгоды толкало этих людей на выбор другой стороны, когда Эйрик Кровавая Секира приходил за предложением присоединиться к нему? Спустя долгие лета он поймет и их, признает единичные верные решения ярлов, отказавших ему, но не в то время. Дни тех времен были иные — тогда, чтобы выжить, нужно было сражаться, и сражаться, чтобы жить. Были иные цели, достижимые, имей ты рациональный ум. Людей меньше трогали мелкие заботы, ведь важнее было следить за сменой лун для календаря, который определял главные события в поселениях. Что скажут Боги в момент подношения им жертв? Как получить одобрение конунга для нового похода? Жалел ли он о утерянных каждодневных заботах? Нет.
- Я могу быть осторожным, - возразил Эйрик. Довод Создателя был вполне себе логичным и правильным, но всегда ли слушают своих отцов дети? Бунтарство порой себя проявляло, до настоящей терпеливости еще нужно было работать. И над ним работали в лице Годрика и, естественно, не сразу было понимание в ответ. Сущность брала вверх, порой подставляя обоих, жажда крови застила глаза. После, в местах, где они уже были одни, Эйрика накрывала уже другая волна, намного сильнее и больнее того же желания испить человеческой крови — стыд. Создатель мог укорять таким молчанием, что хотелось выйти на солнце с первыми его лучами и встретить настоящую смерть.

+1


Вы здесь » |Самая Сверхъестественная Ролевая Игра| » Countries & cities » X - XII, Eric Northman & Godric, IRL


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC